Шлак

Жизнь, которая уже сама по себе является одним великим Парадоксом, можно было бы сравнить с искусным гобеленом, сотканным из огромного множества парадоксов разной величины, каждый из которых имеет свою собственную окраску, сюжет, материал, подоплёку. И причинно-следственную связь. И эти причинно-следственные связи сводят, порой, с ума, так как добраться до сути того или иного парадокса не хватает ни мозгов, ни чувствований, ни интуиции. На то он и парадокс. Вещь в большинстве своём необъяснимая.

В своей попытке дать обоснования тем или иным событиям, парадоксам, в изобилии посещающих каждого из нас, человек наталкивается с разбегу на железобетонную стену, разбивая себе нос. Потому что парадоксы не впускают в свои сокровенные кладовые тайн даже тех, в чьих жизнях они возникают. И, зачастую, ничего не остаётся, как лишь принимать парадокс как он есть. Без объяснений.

Тот, кто не живет уединённо в ските, изолировав себя от других представителей человеческой расы, наверняка сталкивался с таким парадоксом, который так и можно было бы назвать — «Шлак». (Шлак, это то, что, в частности, остаётся от сгоревшего угля. Что сгорело — сгорело, что осталось — горению не подлежит. Обычно этот шлак выкидывают за ненадобностью.)

Человек — как тот уголь. Он может лежать себе где-то бесформенной кучей, черный такой, пыльный, неприглядный. Но однажды он попадает в условия, которые включают его потенциалы. Он загорается. Горит ярко. Горит жарко. Но по прошествии времени горения его запал увядает, пламя становится всё меньше. И наконец всё что, казалось бы, остаётся от человека — это шлак. И не по причине того, что пришла старость. Просто…

Просто в силу тех или иных обстоятельств человек уже не может ничего сделать для своего окружения. Он делал для них всё, что мог, и как мог. И, конечно, он горел. И окружающие этим пользовались. Они грелись около него, когда им было холодно, и он светил им, когда вокруг было хоть глаз выколи. То есть когда они нуждались в нём и его горении — он горел. Но когда наступает время ненадобности в человеке и его горении — он тухнет. И превращается в шлак. Но! Шлаком он является лишь для тех, кто его за такового воспринимает, тем или иным образом давая ему это понять. Постепенно приводя его к собственному убеждению, что он таким и является. Отработкой. Шлаком. Ничем.

И вот сам парадокс: стоит этому «шлаку» попасть в другую среду, в другое окружение, как откуда не возьмись, вдруг, в нём вспыхивает Огонь. Вспыхивает с новой силой. Горит ярко. Горит жарко. Он возвращается к жизни. Вернее — Жизнь новой силой начинает бить из него, как выбросы раскалённой лавы во время извержения вулкана. Что это? Он же думал, что он шлак. Его в этом почти убедили…

Нет. Не шлак. Просто находишься среди не тех людей. И разбиваешь себе лоб в попытке светить и обогревать то/тех, кто в этом твоём свечении и обогревании не нуждается.

Итак, парадокс в том, что сгорая для одних и превращаясь в их глазах в шлак, человек с новой силой загорается для других. Светя и грея с новой, порой преумноженной силой. Дело не в том, что он истощён и у него нет запала. Запала в нём немеряно. Вот только сработает он при определенных условиях. И условия эти — люди. Найдя тех, для кого ты можешь гореть — ты будешь Жить.

Потому что жить — это гореть. Потому что гореть — это Жить.

(с)

Магма

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.